Правда в песне, чтобы мать не знала

В голодный час, напомнив о знакомом,
манят меня к себе издалека —
«звезда полей над ветхим отчим домом
и матери печальная рука».

Покрыв седины старым полушалком,
за двери дома тихо выйдет мать,
последний хлеб подаст она гадалкам
и обо мне попросит погадать.

И скажут ей: — Гнездо родное свято,
храни, голубка, кровлю и еду...
Всегда на волю рвутся голубята,
покамест не нарвутся на беду.

А в мире вольном голод плечи сушит,
костер войны пылает до небес,
на землю птицы падают со стужи
и злых людей непроходимый лес.

И, опалив в краях далеких перья,
не в силах жар и холод перенесть,
придет твой сын, как нищий стукнет дверью
и на пороге тихо спросит есть.

Пшеничный корм наполнит кровью жилы,
железной крышей сын покроет дом.
И станет жить — легко, как деды жили,
засыпав к зиме горницу зерном.

И пусть сто туч плывет с огнем и громом —
железной крыши им не поломать...
Горит звезда полей над отчим домом,
от добрых слов устало дремлет мать.

Я не сомну последний цвет на грядке,
усталых птиц не трону на лугу —
и в белых письмах, ласковых и кратких,
не в первый раз, родимая, солгу.

Я напишу, что жду в делах успеха,
живу пока в достатке и в чести,
что собираюсь к осени приехать,
из города невесту привезти.

Но промолчу о голоде и ранах,
о снежных ветрах, выстудивших грудь,
что далеко у моря-океана
от боли мне спокойно не заснуть.

И не скажу ни слова о метели,
что билась в окна зиму напролет,
что смерть сидела нянькой у постели
и вместо чаю подавала лед.

Что ни добра, ни хлеба мне не надо,
не надо зерен, павших без следа,
и в отчий дом с тесовою оградой,
конечно, не вернусь я никогда.

И с мертвыми лежавший долго рядом,
без солнышка, без ласки, без цветов,
в весенний день, дыханием и взглядом
почуяв силы, с радостью готов —

в грозовый мир, где голод плечи сушит,
костер войны пылает до небес,
на землю птицы падают от стужи
и злых людей живой дремучий лес.

Где я забыл о сказках и молитвах,
где выжег детский норов свой и страх,
где ждут меня друзья в пирах и в битвах
и женщины тоскуют в городах.

И боевым предчувствием удачи —
прекрасное, крылатое на взлет,
в руках моих не знавшее отдачи
любимое оружие зовет.

Огнем каленный — скоро не устану,
мороженный — с дороги не сверну,
но если от друзей живым отстану —
всю жизнь свою и душу прокляну.

И я не знаю, где сложу я руки,
увижу ли когда глаза твои...
Благослови на радости и муки,
на черный труд и смертные бои.

1947-1949
Ручьев Борис. Стихотворения
Постоянная ссылка на это стихотворение:
Случайные стихотворения этого автора